Уральские самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House годами работают с самоцветом. Вовсе не с произвольным, а с тем, что добыли в краях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, найденный в Приполярье, обладает иной плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала содержат природные включения, по которым их легко распознать. Ювелиры бренда учитывают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не рисуют набросок, а потом разыскивают камни. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — родилась задумка. Камню дают определить силуэт вещи. Тип огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для пары в серьги или ещё один камень для подвески. Это медленная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его находят на Урале (Средний Урал). Травянистый, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке требователен.
• Александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который часто называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

Огранка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто ручной работы, устаревших форм. Применяют кабошоны, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют природный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с сохранением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа выступает рамкой, а не центральной доминантой. Золото берут разных цветов — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, белое для холодного аметиста. Порой в одном украшении комбинируют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл используют нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Итог работы — это украшение, которую можно узнать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как установлен самоцвет, как он повёрнут к освещению, как сделана застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Даже в пределах одной пары серёг могут быть отличия в оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетикой.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Штифты крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем требуется, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые годами привозят камень. Знают, в какой поставке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Порой доставляют друзы без обработки, и решение об их распиливании остаётся за мастерский совет. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет испорчен.

• Представители мастерских ездят на прииски. Принципиально разобраться в условия, в которых минерал был образован.
• Закупаются целые партии сырья для сортировки внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.
• Оставшиеся экземпляры переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот принцип не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с фиксацией точки происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для клиента.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто частью вставки в ювелирную вещь. Они превращаются объектом, который можно рассматривать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять с руки и выложить на стол, чтобы следить игру бликов на гранях при изменении освещения. Брошь можно повернуть изнанкой и заметить, как выполнена закрепка камня. русские самоцветы Это задаёт иной формат общения с изделием — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия избегают прямого историзма. Не делают копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с исторической традицией ощущается в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но привычном посадке украшения на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос традиционных принципов к современным формам.

Ограниченность материала диктует свои рамки. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда собрано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Бывает между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал делаются единичные вещи по старым эскизам или доделываются долгострои.

Таким образом Императорский ювелирный дом работает не как производство, а как мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — самоцветам. Путь от добычи камня до готового украшения может тянуться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.